Образ женщины архетип Анимы на протяжении веков подвергался эволюционным изменениям и, начиная, с XIX века сохраняя все традиционные характеристики, ознаменовал развития нового этапа женского образа, а сказка как жанр, наиболее насыщенный архетипическими образами, наполнена коллективными бессознательными общечеловеческими образами, в том числе и образом роковой женщины. Данная проблема получает своеобразное воплощение и в современном художественном мышлении, особенно в жанре авторской сказки. Данная статья представляет собой попытку осмысления художественной интерпретации архетипа роковой женщины через сопоставительный анализ женских персонажей сборника сказок Левона Хечояна “Ангел-хранитель дома”, в сказке Элфик Зограбяна “Термометр любви”, в поэме Ованеса Туманяна “Взятие крепости Тмук”,в балладе “Парвана” и в поэме Даниэла Варужана “Наложница”. Архетипы, обладая общечеловеческими характером, в каждой культуре проявляются по-своему, опираясь на внутреннюю развитию психики индивида, а Анима, как архетип коллективного бессознательного, может проявляться в сознательном уровне так же в образе роковой женщины.Цель статьи в указанных произведениях выявить особенности образа армянской роковой женщины и тем самым, представить своеобразие армянского национального мышления и мировосприятия в жанре авторской сказки.В статье использовались аналитический и сравнительный методы. Сопоставляя образы Госпожи Тмки, Назеник, принцессы Парваны, Арсине и женских персонажей сказок Хечояна, становится очевидным, что эти загадочные героини в армянской литературе, в основном сохраняют три основные черты, присущие архетипу роковой женщины: внешняя красота, обаяние и способность прямо или косвенно причинять смерть. Однако наряду с этими основными характеристиками, образ армянской роковой женщины отличается именно этими тремя чертами, а в некоторых случаях отсутствием одного из них.

Ключевые словаЮнг архетип Анима Анимус роковая женщина символ-образ авторская сказка.

Образ женщины архетип Анимы на протяжении веков подвергался эволюционным изменениям и, начиная, с XIX века сохраняя все традиционные характеристики, ознаменовал развития нового этапа женского образа, а сказка как жанр, наиболее насыщенный архетипическими образами, наполнена коллективными бессознательными общечеловеческими образами, в том числе и образом роковой женщины. Данная проблема получает своеобразное воплощение и в современном художественном мышлении, особенно в жанре авторской сказки. Данная статья представляет собой попытку осмысления художественной интерпретации архетипа роковой женщины через сопоставительный анализ женских персонажей сборника сказок Левона Хечояна “Ангел-хранитель дома”, в сказке Элфик Зограбяна “Термометр любви”, в поэме Ованеса Туманяна “Взятие крепости Тмук”,в балладе “Парвана” и в поэме Даниэла Варужана “Наложница”. Архетипы, обладая общечеловеческими характером, в каждой культуре проявляются по-своему, опираясь на внутреннюю развитию психики индивида, а Анима, как архетип коллективного бессознательного, может проявляться в сознательном уровне так же в образе роковой женщины.Цель статьи в указанных произведениях выявить особенности образа армянской роковой женщины и тем самым, представить своеобразие армянского национального мышления и мировосприятия в жанре авторской сказки.В статье использованы методы текстологического анализа и сравнительной филологии. Сопоставляя образы Госпожи Тмки, Назеник, принцессы Парваны, Арсине и женских персонажей сказок Хечояна, становится очевидным, что эти загадочные героини в армянской литературе, в основном сохраняют три основные черты, присущие архетипу роковой женщины: внешняя красота, обаяние и способность прямо или косвенно причинять смерть. Однако наряду с этими основными характеристиками, образ армянской роковой женщины отличается именно этими тремя чертами, а в некоторых случаях отсутствием одного из них.

Ключевые словаКлючевые слова — Юнг архетип Анима Анимус роковая женщина символ-образ авторская сказка.

Превращение или метаморфоза от греческого слова “metamorphosis” широко распространена в различных жанрах мифологии, фольклора и художественной литературы разных народов мира. С этой точки зрения особенно выделяется жанр сказки, который, будучи тесно связанным с древними мифологическими представлениями, ритуальными верованиями, духовной деятельностью человека и особенностями мировоззрения, раскрывает первоначальные представления человека о мире, среди которых уникальное место занимают и верования о метаморфозе.Мотив превращения, являющийся одним из любимых, распространенных и известных сказочных мотивов, нашел отражение и в сказочном мире одного из выдающихся деятелей армянской классической литературы, Газароса Агаяна. Он ярко проявился в сказках «Егегнухи», «Занги-Зранги», «Арегназан или волшебный мир», «Кич-эль, кич-эль», «Оцаманук и Ареваат», оживляя сказочный текст и способствуя развитию сюжета.В рамках данной работы, изучая представления о взаимных и символических трансформациях, которые с древних времен существовали между людьми и одушевленными предметами и животными, а также ряд образов превращении, выраженных в фольклоре и литературоведении, мы получаем возможность по-новому взглянуть на творческий мир Газароса Агаяна, сформировать более глубокое понимание проявления и функционального значения мотива превращении в рамках литературного текста.

Ключевые словаГазарос Агаян мотив превращения волшебная сказка функция верование смена пола потусторонний мир ритуал инициации наказание спасение.

В статье рассматривается дихотомия «Восток-Запад» в прозе Луизы Асланян. Вопрос анализируется прежде всего в широком контексте армянской и мировой литературы. Отмечается, что данная дихотомия служит ключевым мотивом в творчестве писательницы; более того, уникальные обобщения, связанные с этим мотивом, выделяют её на общем фоне литературы армянской диаспоры, поскольку именно она наиболее глубоко разработала эту тему как во франко-армянской, так и в целом в диаспоральной армянской литературе. В отличие от других французско-армянских писателей своего поколения, Лас, переехавшая из Ирана во Францию в 1923 году, не изображает парижскую действительность и западную цивилизацию в конкретных, осязаемых образах; напротив, она склонна к абстрактному восприятию Запада, представляя его как колыбель механизации и корыстолюбия. Для противопоставления Востока и Запада она использует метафоры: Восток олицетворяет для нее душу, тогда как Запад-интеллект, превращающийся в бездушную машину; Запад символизирует индивидуальность, в то время как Восток подразумевает отрицание индивидуальности; Восток -это мир сказок и грез, а Запад - материалистическая реальность. Четверо главных героев единственного романа Ласа «Пути сомнений» сталкиваются с дилеммой выбора между Востоком и Западом. Один из них остается в Тавризе, где его мечты рушатся. Другой, получив образование в Париже, возвращается в Тавриз, но местная среда не дает возможности применить полученные знания на практике. Для Ласа решение этой дилеммы кроется в выборе двух героинь: одна остается в Париже и вступает в Коммунистическую партию, другая воплощает мечту и позицию самого автора, решив уехать в Советскую Армению - место, где, согласно видению Ласа, разрешаются противоречия между Востоком и Западом.

Ключевые словаВосток Запад дихотомия конфликт душа механизация сказка