Образ женщины архетип Анимы на протяжении веков подвергался эволюционным изменениям и, начиная, с XIX века сохраняя все традиционные характеристики, ознаменовал развития нового этапа женского образа, а сказка как жанр, наиболее насыщенный архетипическими образами, наполнена коллективными бессознательными общечеловеческими образами, в том числе и образом роковой женщины. Данная проблема получает своеобразное воплощение и в современном художественном мышлении, особенно в жанре авторской сказки. Данная статья представляет собой попытку осмысления художественной интерпретации архетипа роковой женщины через сопоставительный анализ женских персонажей сборника сказок Левона Хечояна “Ангел-хранитель дома”, в сказке Элфик Зограбяна “Термометр любви”, в поэме Ованеса Туманяна “Взятие крепости Тмук”,в балладе “Парвана” и в поэме Даниэла Варужана “Наложница”. Архетипы, обладая общечеловеческими характером, в каждой культуре проявляются по-своему, опираясь на внутреннюю развитию психики индивида, а Анима, как архетип коллективного бессознательного, может проявляться в сознательном уровне так же в образе роковой женщины.Цель статьи в указанных произведениях выявить особенности образа армянской роковой женщины и тем самым, представить своеобразие армянского национального мышления и мировосприятия в жанре авторской сказки.В статье использовались аналитический и сравнительный методы. Сопоставляя образы Госпожи Тмки, Назеник, принцессы Парваны, Арсине и женских персонажей сказок Хечояна, становится очевидным, что эти загадочные героини в армянской литературе, в основном сохраняют три основные черты, присущие архетипу роковой женщины: внешняя красота, обаяние и способность прямо или косвенно причинять смерть. Однако наряду с этими основными характеристиками, образ армянской роковой женщины отличается именно этими тремя чертами, а в некоторых случаях отсутствием одного из них.

Ключевые словаЮнг архетип Анима Анимус роковая женщина символ-образ авторская сказка.

Цикл восьмисложных стихотворений Давида Ованеса «Хроника» – один из уникальных циклов в армянской литературе, где поэтическое слово одновременно обретает хронологическую, художественную и документальную функцию. В атмосфере конца советской системы, разрушения ложных свобод и порядков в период перестройки эти восьмисложные стихотворения не только фиксируют исторический процесс, но и раскрывают психологическую, нравственную и онтологическую судьбу человека, живущего в этой истории.Для поэта переход от 1980-х к 1990-м годам – это не просто политический перелом; это цивилизационный разрыв, результатом которого становится утрата общественностью своих прежних опор, погружение в кризисные, зачастую кошмарные реалии. Ощущение «корневого коллапса», зафиксированное в восьмисложных стихотворениях, отсылает не только к концу эпохи, но и к утрате системы ценностей, идентичности человека. Именно поэтому «Хроника» воспринимается как карта параллельного распада внутреннего и внешнего мира, где поэтическое слово становится одной из последних форм морального сопротивления.Примечательна плотность языка в этой серии: исторические события передаются не как простая запись, а как фрагментарное движение сознания, иногда с острой иронией, иногда с трагическим молчанием, иногда с трезвой фактологией. Поэту удаётся объединить в одной строке политическую историю, гражданское разочарование и внутренние страдания личности, образуя то, что можно считать уникальным жанром поэтической хроники.

Ключевые словадокументация времени хроника поток сознания «самая разрушенная» реальность арцахское движение начало нового порядка современный правитель без символа чести.

Статья рассматривает тематические и художественные параллели между современной армянской поэзией - особенно произведениями Ованнеса Григоряна и Вардана Акопяна - и французским сюрреализмом. Анализ выявляет общие мотивы: любовь, память, сны и свободу языка. Поэзия Григоряна отличается эмоциональной откровенностью и выразительной тишиной, тогда как у Акопяна любовь превращается в символическое, почти сновидческое видение, объединяющее реальность и подсознание. Французские сюрреалисты, такие как Элюар, Арагон и Аполлинер, изображают любовь как символическое и идеологическое пространство, связанное с коллективной памятью и языковыми экспериментами. Армянские поэты, вдохновленные сюрреализмом, переосмысляют его принципы, опираясь на собственный культурный и исторический опыт. В итоге статья утверждает, что современная армянская поэзия представляет собой оригинальный авангард, говорящий на универсальном языке с национальными акцентами.

Ключевые словаАрмянская поэзия французский сюрреализм Ованес Григорян Вардан Акопян символизм сюрреалисты национальные акценты

В статье рассматриваются вопросы, связанные с криптографическими и герменевтическими аспектами литературного наследия Данте, к которым в последнее время с каждым днем растет научный интерес. Об этом свидетельствуют многочисленные работы западных, русских и армянских авторов Р. Гуардини, Дж. Россетти, Э. Ару, А. Реджини, Л. Валли, Б. Серджио, Р. Генон, Г. Эдоян, Л. Карсавин, В. Назаров и др..В первом разделе обращается внимание на то, что стремление сказать все обо всех аспектах жизни, Боге, вселенной и человеке определяет интерес к наследию великого поэта не только гуманитарных, но и естественных наук Галилео, Флоренский, Вейль и др.. Криптография Данте рассматривается систематически, оцениваясь как систематическая криптография. Одновременно углубляется мнение о том, что Данте на самом деле пытается создать нечто, выходящее за рамки традиционных представлений о литературе.Во второй части рассматриваются особенности криптографии Данте, подчеркивается тот факт, что литературное наследие писателя полностью наполнено криптографическими элементами, являющимися следствием его мировоззрения, жизни и языкового мышления. Он оживляет свои криптографические идеи посредством символов.Материалом для обсуждения в последней части являются криптографические проявления в священной поэме Данте: символы, отдельные стилистические фигуры и т. д. Символы интерпретируются по типологическим группам: символы, характерные для всей поэмы, и символы, характерные только для отдельных частей поэмы. Следуя совету Данте, особое внимание уделяется четвертому, аллегорическому метафизическому значению символов.

Ключевые словакриптография систематика языковое мышление элитарная поэзия средневековые религиозно-мистические ордена символ буквальное значение аллегорическое значение

Образ женщины архетип Анимы на протяжении веков подвергался эволюционным изменениям и, начиная, с XIX века сохраняя все традиционные характеристики, ознаменовал развития нового этапа женского образа, а сказка как жанр, наиболее насыщенный архетипическими образами, наполнена коллективными бессознательными общечеловеческими образами, в том числе и образом роковой женщины. Данная проблема получает своеобразное воплощение и в современном художественном мышлении, особенно в жанре авторской сказки. Данная статья представляет собой попытку осмысления художественной интерпретации архетипа роковой женщины через сопоставительный анализ женских персонажей сборника сказок Левона Хечояна “Ангел-хранитель дома”, в сказке Элфик Зограбяна “Термометр любви”, в поэме Ованеса Туманяна “Взятие крепости Тмук”,в балладе “Парвана” и в поэме Даниэла Варужана “Наложница”. Архетипы, обладая общечеловеческими характером, в каждой культуре проявляются по-своему, опираясь на внутреннюю развитию психики индивида, а Анима, как архетип коллективного бессознательного, может проявляться в сознательном уровне так же в образе роковой женщины.Цель статьи в указанных произведениях выявить особенности образа армянской роковой женщины и тем самым, представить своеобразие армянского национального мышления и мировосприятия в жанре авторской сказки.В статье использованы методы текстологического анализа и сравнительной филологии. Сопоставляя образы Госпожи Тмки, Назеник, принцессы Парваны, Арсине и женских персонажей сказок Хечояна, становится очевидным, что эти загадочные героини в армянской литературе, в основном сохраняют три основные черты, присущие архетипу роковой женщины: внешняя красота, обаяние и способность прямо или косвенно причинять смерть. Однако наряду с этими основными характеристиками, образ армянской роковой женщины отличается именно этими тремя чертами, а в некоторых случаях отсутствием одного из них.

Ключевые словаКлючевые слова — Юнг архетип Анима Анимус роковая женщина символ-образ авторская сказка.

В этот раз предметом нашего исследования является сравнительный анализ пьесы Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта» и одной из её экранизаций в классическом стиле — одноимённого фильма Карло Карле. Для всестороннего решения поставленной перед нами задачи мы проанализируем фильм, сравнивая его с оригинальным произведением Шекспира, уделяя особое внимание уникальному драматургическому почерку Шекспира, ключевым сценам, загадочным и очевидным символам, игре слов и двусмысленностям, которые звучат как из уст главных, так и второстепенных персонажей. Изображение второстепенных персонажей можно считать ахиллесовой пятой экранизаций произведений Шекспира. Речь и поведение этих персонажей часто игнорируются режиссёрами, в результате чего важнейшие шекспировские послания и особенно скрытые символы остаются за кадром. «Ромео и Джульетта» Карло Карле, снятая в 2013 году, является последней экранизацией классического произведения. Что касается диалогов, то они значительно отличаются от оригинала Шекспира и максимально упрощают шекспировские диалоги, делая фильм более доступным для зрителя.

Ключевые словакиносимвол двусмысленность второстепенный персонаж криптосимвол эрос танатос экранизация сексуальность Дзеффирелли Шекспир каламбур ключевая сцена